Поваренная книга

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Поваренная книга » Упорьки » Если очень очень хочешь ящерицу


Если очень очень хочешь ящерицу

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Should've known that you've been dancing with a wolf
I chew you up and spit you out

НАЗВАНИЕ ТЕМЫ

http://sa.uploads.ru/CucGI.gif
[audio]http://pleer.net/tracks/4471881NSEl[/audio]

♦ участники:
Морриган, Солас

♦ время и место:
3 число месяца Молиориса, 9:45 века Дракона
лес Тирашан, Перекресток, уцелевшее убежище Митал

Он - всегда сдерживал данные обещания, какой бы высокой не была их цена. Поэтому его слово ценили. Ужасный Волк готовиться отдать последний долг, чтобы старое эхо утихло, тогда, и только тогда маг сумеет спокойно идти вперед не оглядываясь.
Она - слишком юна, сны слишком настойчивы и сопротивляться тонкому влиянию могущественного сомниари - слишком сложная задача, ведьма следует за тенью Волка, сама не подозревая, насколько близко к краю подошла в этот раз.
Впрочем, ей ничего не грозит.
Но только сейчас.


Описание квеста для нас:

Морриган попадает сюда найдя у руин лесу - активный эллувиан
Куда попадает - неизвестно, не похоже на известную ей часть перекрестка и добирается до следующего зеркала где статуи волка соседствуют снова со статуями Митал

http://sh.uploads.ru/bSDF3.gif
Выходит прямо в храмовой зале
Весь антураж - по обстоятельствам, но примерно в том же стиле что и храм Митал в игре, разве что пустой, заброшенный, но хранимый словно самой магией - какие-то чары определенно ощущаются

Важно: За тобой гаснут зеркала, как только проходишь через них.
В конце квеста, после испития из чаши и разговора с Соласом - теряешь сознание и приходишь в себя в том же месте, где найдено было первое зеркало, но его там уже нет, на месте стоянки потрескивает огонь и вокруг сияю рунные контуры, видимо защищавшие тебя все это время.

+

у тебя сабж что сны привели к тому храму, отрывочные и не всегда понятные, но ты пришла и типа немного понимаешь что не понимаешь, от обычных построек отличается и никаких ритуалов/испытаний как в игре было, тебя ключ-врата приняли и засияли стоило их коснуться

Отредактировано Андерс (2017-02-22 05:09:10)

2

[NIC]Morrigan[/NIC][AVA]http://sd.uploads.ru/QYnJu.png[/AVA]    "Легко потрескивает огонёк на длинной белой свече. Она совсем недавно заменила свою родственницу, но уже капли воска, как слезы скатываются вниз, лишая свечу своей идеальной формы, но придавая ей неповторимость и индивидуальность. Морриган в задумчивости перевела взгляд с письма с неровными строчками на свечу, и коснулась ее ногтем, проведя впадинку сверху вниз. Туда тут же устремился воск, скатываясь гораздо быстрее, чем по ровной свече. Ведьма слегка ухмыльнулась сама себе от пришедших в голову мыслей. Казалось смешным отожествление себя с обычной свечкой.
    Игра в Орлее ей ничуть не надоедала, при том что Морриган уже давно освоила все ее правила и запреты. Пожалуй, именно запреты ей нравились больше всего. Их нарушать, вызывая шок у окружающих было бесконечно забавно, и ведьма могла бы делать это снова и снова. Когда ты овладел хитростями и тонкостями, можно получать не только нужную тебе информацию, но и удовольствие. Однако были у ведьмы причины покинуть Орлей. Сны о месте, находящемся в другой стране, вызывали некоторое беспокойство, подпитываемое любопытством. Сны…такая ненадежная вещь, всего лишь картинки и фантазии, которое рождает бурное воображение, ослепленное и утомленное происходящими событиями. Сны — всего лишь дымка, видение, что рассыпается с рассветом, оставляя в твоих руках исчезающие с каждой минутой осколки. Но кому как не Морриган знать, что порой важнее снов ничего нет?
    Письмо, что лежало перед ведьмой, пришло буквально час назад. Какой-то придворный надушенный юноша влетел в ее с Кираном покои, чудом не забыв про вежливость и любезности. На концерте, запечатанном бордовым воском, стоял оттиск Серых Стражей. Любопытство, взыгравшее в ведьме, заставило ее распечатать конверт тут же, и уже по размашистым и неровным строчкам она узнала отправителя. Да, да, это тот твердолобый и седовласый типчик, который таскал за собой по горам, лесам, болотам, умудряясь при этом еще жестко стебать и не кормить. Точнее отправлял готовит Алистера, но Архидемон его забодай, это одно и то же, что не кормить! И что он хотел? Да примерно тоже самое, откровенно говоря. С теми же красивыми словами, типа "помощь ближнему", "старый друг", "могу рассчитывать". Где-то там же были обещания хорошо встретить, сильно не нагружать, найти интересные и полезные занятия для Кирана, и даже приготовить свои фирменные блюда, которые в том же походе были спасением для всего отряда. Надо сказать во многом благодаря ним, вечно усмехающего Кусланда не били чем под руку попало, чем тот успешно пользовался. Кусланд звал, Вейсхаупт звал, и ведьма чувствовала, как, читая строчки, нутро подбиралось, группируясь, совсем как перед обращением. Сны звали ее все это время именно туда, она отчетливо помнила, как за лесной кроной виднелся Сломанный Зуб, хоть эта часть сна всегда пыталась ускользнуть от нее по утру.
    Кусланд, сам того не подозревая, стал впадинкой на свече, подтолкнувшей воск в путешествие. И Морриган жаждала его, и была к нему готова"

― Что он делает?
― Более подходящий вопрос ― "куда он ведёт?"
Инквизитор и Морриган

    Старые карты, их исправленные версии и совсем новые, со свежими пометками - этого добра было полно в Вейсхаупте. Серые стражи и лично Кусланд могли бы предоставить мне на выбор любую, стоило бы только намекнуть. Однако, не смотря на все мои способности, картография была не самым сильным моим местом, и я бы могла просидеть за бумагами достаточно долго, прежде чем поняла, где же находится место из снов. Да и к чему эта чушь? С высоты всегда видно гораздо лучше.
    Два сильных черных крыла выбрасывают меня в воздух. Всего пара движений, и вот он, Сломанный Зуб открывается передо мной, как на ладони. Легкая дымка висит в воздухе, но еще немного и солнечные лучи разгонят ее, заставят исчезнуть. Но это больше не важно: тех осколков снов, что я держу в памяти вполне достаточно для поисков. Да, мне приходится покружить над кронами совсем не долго, прежде чем смутно знакомое место выныривает передо мной в реальности.
    Мои ноги касаются земли, и я выпрямляюсь во весь свой рост, привычно сжимая посох. Оглядываюсь. Спокойное место и тихое, насколько бывают тихими леса ранним утром. Основной шумовой фон здесь создает небольшой водопад, скатывающийся по камням вниз, к узкой речушке. Замираю, вслушиваясь в само место и неосознанно пытаясь вновь вызвать обрывки снов, как подсказку. Но те лишь ехидно усмехаясь, исчезают из самых рук, стоит памяти лишь слегка к ним прикоснуться. Это слегка раздражает, но не слишком. Я же уже здесь. От меня не укроется искомое. Хотя на самом деле я толком не знаю, что ищу. Лишь знаю, что должна быть здесь и что место само даст мне понять, когда. Начинаю неторопливый обход местечка, так же внимательно слушая его. И вот через некоторое время, сквозь шум водопада, ко мне прорывается мерное колебание, едва слышное, но достаточное, чтобы понять, что оно магического происхождения. Иду быстрее, легко перебравшись в пару взмахов крыльев через речушку, уже с другой стороны от водопада. Звук, или скорее отзвук, усиливается. За водопадом, прямо в горе выточен храм. Спрятанный у подножия горы, закрытый кустами и деревьями, он ощущается на и как маг, я слышу его. Довольно необычно. Он словно хранимый какой-то магией, смутной и неизвестной мне, но хорошо ощущаемой. Подхожу ближе, раздвигая посохом ветки перед собой, захожу внутрь. Прямо с порога меня встречает уже знакомая вещица, а именно эллувиан. Такой же древний, как и это место… Любопытно. Какой ключ ему требуется? Может это быть чем-то, что находится тут же, поблизости? Или это еще одна загадка, для которой понадобиться ни месяц и ни два? В душе копится сразу два противоречивых чувства: азарт и легкое чувство разочарования, ведь мне так хотелось найти ответ прямо здесь и сейчас. Ну что, вам жалко что ли подарить ключ от эллувиана одной классной ведьме? Отчего я вынуждена бегать за ключами по всему материку?
    Прислонившись к зеркалу, легко касаюсь его руками и почти тут же в удивлении делаю шаг назад. Эллувиан идет рябью. Проходит буквально пару секунд, как мерцание по всей поверхности и монотонный гул показывает, что он активен и готов принять в себя путешественника.  Ничего себе шуточки…  Так вообще бывает? Легко фыркаю себе под нос, улыбаюсь, со стороны кажется, что немного нервно. Я повидала достаточно эллувианов, знаю о них порой больше, чем многие из живущих долийских эльфов, и, черт побери, ни один из них не был так любезен, чтобы открыться просто за спасибо. Даже за большое и человеческое.
    Но я же уже здесь.
    Автоматически вдохнув, шагаю внутрь, попадая в Перекресток. Все, как обычно, но есть пара вещей, которые напрягают. Стоило мне переступить за грань зеркала, как эллувиан за моей спиной погас, словно осознав, что открылся мне по ошибке, без ключа. Да уж, все как обычно. Бесплатный сыр только в мышеловке… И почему на ум вдруг пришел Алистер? Я оглядываю место, в котором оказалась. Хм… Эта часть Перекрестка мне точно не была известна и даже пройдя чуть дальше, не удается узнать где я нахожусь. Что любопытно и странно одновременно - обычно у Перекрестков достаточно разных троп и развилок, ты можешь сновать от одного к другому зеркалу, выбирая нужный тебе путь, но здесь… Дорога была прямой, как та чертова впадинка на свече, по которой воск может катиться лишь в одну сторону. Лишь вперед, не сходя вправо или влево. И сейчас у меня нет возможности выйти за рамки этих правил или не подчиниться. Остается только идти вперед, зная что рано или поздно попадется другое зеркало.
    Не торопясь бреду вперед, постоянно осматриваясь и внутренне не оставляя надежды на то, что узнаю это место. Поднимаюсь на холм.
    Очередное зеркало предстает передо мной, окруженное статуями женщины и животного, словно сторожами. Их невозможно не узнать. Этих персонажей знают даже малолетние эльфийские дети, ведь с малолетства их пугают за плохое поведение Ужасным Волком, а про защитницу Митал легенд и сказаний ходит так же много, сколько звезд на небесах.  Замираю перед ними с дурацким трепетом, который несколько раздражает меня саму, но что тут поделать? Эти двое действительно могущественны и обладают немалой силой и властью над магией, порой они и есть сама магия, живая, струящаяся по венам вместо крови. Насколько я не представляю жизнь без своего дара, — эванурисы магией дышат. От того мне немного не по себе входить в это зеркало, однако разве есть у меня иной путь? Одно мое мягкое прикосновение к холодному, почти мертвому стеклу, и оно зажигается вновь, принимая меня.
    Реальный мир встречает меня теплыми солнечными лучами, бьющими из окон храма, а сама я нахожу себя в центре диковинного места. Руины… Белые некогда колонны местами сломаны от сражений ли, от природных непогод, и их обвивает плющ, цветущий белыми нежными цветами. Камни, некогда бывшее цельной плиткой, украшающим узором полов храма, разбит и пророс темным мхом. Где-то негромко поет птица. Умиротворение и спокойствие царившее здесь, однако не давали мне чувства защищенности, но и это место не казалось ужасной ловушкой.
    Для чего я здесь?

3

В этом мире есть множество вещей, одни не вызывают никого отклика, другие становятся невероятно значимыми и каждый сам определяет что это за вещи. Мужчина ступает почти неслышно, облаченный в сияющие доспехи, слишком яркие, броские, с легкой узорчатой вязью, в его времена - самой скромной из возможных, аккуратной и неброской, в нынешней ситуации маг кажется чужаком, причудливым и странным, из забытых, стертых со страниц истории, времен. Через плечо переброшена шкура, что-то привычное, неизменное еще будучи совсем юнцом, носил он совсем не сияющее облачение, дикарь, безумец, горячая голова. Уголки губ мужчины чуть приподнимаются, только улыбка получается какой-то кривой и горькой, совершенно безрадостной. Ошибки - вот из чего состояла его жизнь, ошибка - вот чем был этот мир, его, только лично его ошибка, досадная случайность, величайшее благо и преступление. Трава расходится в стороны с его приближением, колоски и цветы - льнут к ладоням и мужчина задумчиво проводит по ним кончиками пальцев, сосредоточенный на собственных воспоминаниях, маг не обращает внимания на то, как за спиной, скрадывая следы, смыкается зеленое полотно. Магия, когда-то ему не нужно было делать многого, только пожелать, представить, подумать о чем-то, когда-то чары сплетались с миром так плотно, что смех проливался золотистой капелью, важнее, чем жизнь, значимее - сама суть, вот что он изменил. Страшная ошибка, безумная цена.
Соласу словно тяжело ступать, он то сутулится и смотрит под ноги, словно боясь оступится, то со странным упоением всматривается в небо, элвен собирается совершить очередную ошибку, понимает это, знает последствия, но ступает, ведомый обещанием и данным словом, словом, что он дал эху, подруги ли, женщины, что была ее вместилищем, им обоим, маг не уверен, только звенит в ушах отголоски чужих голосов, обжигает чужим дыханием шею, проникает во снах шепотом на древнем языке, тянет в груди. Волк никогда не дает пустых обещаний, не отказывается от своих слов, лукавит, играет, обманывает, но не отрекается от однажды данной клятвы, какой бы та ни была. Последний дар ждет ведьму из диких земель, последний привет и окончательное прощание, путь через сны, что показывал Волк, дорога к источнику столь желанных ей знаний, почти забытых, сокровенных, к тому, чего так жаждала неразумная девчонка. А еще - свобода, потому что Солас обещал, что никогда не будет клеймить никого, потому что клятва эта жгла большее каленого железа, а у Волка был прекрасный опыт и в том и в другом. Морриган, дочь Флемет, получит уготованный ей дар, освободится от службы, пусть самонадеянно, пусть отчаянно глупо, беспечно, но маг не сумеет оставить для себя этой лазейки. Митал понимала это так же хорошо, как и он, готовый убивать сотни и тысячи, миллионы, он не готов был превращать и одного из них в своих рабов, в том была милосердие Ужасного Волка. Но вряд ли, кто-то разделял эти ценности и принципы, слишком специфичны, слишком чужды в мире, где воля эвануриса не могла оставить биение сердца неугодного, где одно только раздражение стоило жизни сотням, где забавой были кровь и смерть.
Не мужчина, черный волк припадает к земле, три пары алых глаз внимательно следят за колдуньей, зверь насмешливо улыбнулся бы, если мог, но в этой форме только и оставалось, что ощерить усеянную острыми клыками пасть. Забавная, юная, наивная. И очень глупая, не привыкла ведьма иметь дело со сновидцами, не научилась бояться древних призраков, а следовало! Так бежать от Митал, древнего гнева и скорби, чтобы попасть в пасть старого волка. Солас вздыхает, встряхивается и нарочито медленно бредет к зеркалу, впервые за долгие века чувствуя как могучие мышцы перекатываются как шкурой, как скользит по жесткой шерсти роса, хочется встряхнуться и заворчать, в доспехе, в хрупком двуногом теле все ощущалось совсем иначе. Звуки и запахи, другие ощущения, весь мир менялся перед глазами могучего зверя. Под лапами влажная после недавних дождей, земля, в воздухе аромат цветов, так странно и необычно, видеть в одних местах снег, когда в других царит жизнь, когда-то маги укрощали природу, теперь мир укротил их. Погасший элувиан вспыхивает быстрой искрой и гаснет вновь, слишком быстро, чтобы ведьма обратила на подобное внимание.
Ладного мужчину заметить совсем не сложно, особенно, когда тот облачен в приметный доспех, но другое дело - дикий зверь, затаившийся в высокой траве, теряющийся в тени деревьев, нынешний хозяин Перекрестка скрыт магией и древним обличьем, сейчас малым и таящим в себе лишь кроху истинного облика, алое пламя глаз древнего охотника притушено здешним светом до углей, неприметных всполохах, легких отблесков, слишком блеклых, чтобы обращать на них внимание. Четыре глаза его закрываются, не нужны сейчас, но способные выдать буйством огоньков. Маг почти забыл какого это - выслеживать свою, пусть не добычу в этот раз, но цель. Морриган осматривается, а Фен'Харел нетерпеливо бьет хвостом по земле, у него не так много времени, чтобы тратить его на подобные вещи, так и хочется подтолкнуть, завыть, заставить бежать как можно быстрее, чтобы могучие зубы не разорвали податливую плоть. Солас замирает на мгновение, дышит тяжело, сбрасывая опасную, звериную пелену и ступает назло себе - еще медленней и осторожней. Колдунья никуда не денется и путь - только один, а ему пора восстанавливать старые навыки, контроль над подобным воплощением никогда не был чем-то простым, не был создан для игр, а потому маг обязан быть готов к предстоящей войне, несокрушимым, диким, необузданным, но не безумным зверем, потерявшим контроль над собственным обличьем, потерявшись в инстинктах формы. Давняя, юношеская проблема, с которой столкнуться в его годы - почти смешно. Ностальгия.
Во второе зеркало ему заходить смысла нет, то окончательно гаснет и волчий вой разносится по Перекрестку, тени эльфов скользят по тропам, где-то ниже и сбоку, размытые и неясные, они будут готовы забрать элувиан, когда все закончится. Солас разбегается и прыгает, могучее тело сжимается и распрямляется стремительной пружиной, это ребячество, совсем детское, но сложно описать то удовольствие, что дает ощущение пребывания в этом облике, как здорово, когда лапы ударяются о каменистый склон с другой стороны бесконечной пропасти и как гудит все тело в этот короткий промежуток. Впрочем, сейчас зверь еще слишком волен, слишком поддается мужчина эмоциям, совсем как сопливый мальчишка, а поэтому маг перетекает в истинную форму единым шагом, смазанной тенью, легко и просто, но медленней, чем когда-то. Придется восстановить тренировки, чтобы подобное больше не повторялось. Ключ-слово звучит в звенящей пустоте и элувиан вспыхивает, тихо гудит-звенит от наполняющей его магии. Солас делает решительный шаг вперед, пора встретиться с последними осколками прошлого не только молоденькой ведьме, но и ему самому, в последний оплот, последнее напоминание.

"...такой красивый край — и столько горя».

Мозаика скрепит под ногами, побитая, истрескавшаяся, я помню какой яркой была она, помню как из вредности выбирал самый мрачный и мудреный узор. Мне не хотелось хоромов, я был диким, пришлым и чужим и тем страньше было мне в этих стенах, тем непривычнее. Чужие голоса все еще слышатся мне, мальчишка-паж, вертлявый и любопытный, все норовящий сунуть нос в его комнату, торчащие длинные уши его сестры, которая, конечно же, просто пришла за братом и не пыталась посмотреть каков этот таинственный Волк. Они были смешными, а еще раздражали, кажется я пару раз запускал в парочку тем, что попадалось под руку. Молодой, вспыльчивый и глупый. Мох и плющ, вьюнок и стебли травы, пробитая крыша, сгнившая мебель, запустение, смерть. Все бы отдал, чтобы дверь приоткрылась, в камине весело трещало магическое пламя, а внутрь пытался сунуть нос тот конопатый паж. Я не знаю, что с ними стало, не знаю, как закончился их путь. Под ладонями - холодный мертвый камень, ни тени тепла, что исходило ранее от убежища Митал, любого из них. Магия была жизнью, пронизывала все, каждое повседневное дело, каждое великое творение, а с ней из мира словно ушла сама жизнь. Так видел это я, в холоде и отчуждении, потерянный, тысячелетия не тронули меня, но до неузнаваемости изменили все вокруг. И всех.
Шаги гулко разносятся по зале, но таиться смысла нет, ведьма сейчас в холе, на нижних этажах и пусть к сердцу храма не близкий, пусть разгадывает старые загадки, играет с тенями и воспоминаниями, мне не до того, проход завалило обломками, одна из внешних стен рухнула то ли от старости, то ли от повреждений, с которыми не справлялись почти выдохнувшиеся чары. Ладони чуть вспыхивают сиянием, блоки приходится поднимать осторожно и неторопливо, чтобы не повредить лестницу еще больше, дожди и ветра изменили вид этого места, источили камень, поэтому приходится затратить больше сил, чтобы вернуть их на место, деформировать. Руки тянет от напряжения, Завеса слишком сильно затрудняет даже простые манипуляции, но на упрямстве, тем более моем, можно достичь много. Глупо тратить силы и время, глупо думать, что заплатка выдержит испытание временем, только ноет внутри, свербит. Все было другим! Хочется разбить все, разнести... только я знаю, что будь возможность - кропотливо и бережно избавлялся от сорняков, восстанавливал плитку и поврежденную мозаику, вычищал пыль и грязь, потому что давно устал от разрушений. Обманываю ли я себя? Возможно.
Часть ступеней выбиты или стесаны, приходится перепрыгивать, не хватало еще свернуть здесь шею, великий и могучий Солас повержен коварной лестницей! Эванурисы умерли бы от смеха, а Митал - от стыда за меня. Почему-то подобные мысли почти веселят. Сердце храма единственное, что не изменилось за века, молчаливые Стражи появляются лишь на несколько мгновений, но узнают сразу, короткого приказа достаточно, чтобы ведьме не преграждали путь. Мне только и остается, что скрыться в тенях, закрыть глаза, вслушиваясь в отзвуки происходящего и ожидать наглую колдунью, которая однажды уже готова была принести слишком многое в жертву собственной жажде силы. Забавно, что сегодня я сам помогу в этом дочери Флемет. Или все же Митал?.. Как рады мы иногда обманываться, искать то, чего нет. Пришло время моей последней ошибки и последнего долга. Да будет так.


Вы здесь » Поваренная книга » Упорьки » Если очень очень хочешь ящерицу